Моя романтика

  Говоря без хитрости в душе, меня все еще прет моя простая урбанистическая романтика. Она крайне проста и откровенна.

 Я всегда мечтал жить в маленькой квартире. В восьми, грубо говоря, стенах. В типовой однокомнатной. В "Полуторке" - говоря по-Уральски. Чтобы шестнадцать этажей, по стандарту и параллелепипедной формы дом. Этаж, - чтобы выше чем десять, - люблю высоту, она опасна и современна. В смежном с центром районе. Чтобы от карниза далеко было вниз...

 Всегда хотелось чтобы мир был чуточку иначе замучен. Сигареты, табак, не вредили бы здоровью двуногого. У меня была бы любимая пепельница, на столе, или выступе подоконника. И любимая. Я смолил бы в непогоду, по чуть-чуть, глядя в далекий асфальт из окна или развернутое во весь дисплей, белое окно блокнота. А у меня все было бы просто, без дизайнерских выходок. Простой, удобный диван. Средних размеров стол, заваленный книгами, и, возможно, листочками с рисунками-попытками и конспектами-карликами.

 Вот бы мир был чуточку иначе устроен - я бы смолил по лету, зиме или осени. Удобный, уютный стул и средней величины динамики в деревянном корпусе. Они бы мягко ухали за моей спиной по вечерам, придавая комнате объем, и жестче днем и по утрам. Хлам на балконе; уют в кухне и берлоге. Да, оставшееся от моего жилого пространства, за вычетом кухни, было бы моей

берлогой...Берлогой современного двуногого. Стул, стол; добрые деревянные колонки; диван; ноутбук на столе и ковер с длинным ворсом под ногами, а вниз... - не меньше десяти этажей. Чтобы джунгли за окном, таких же типовых многоэтажек спального района, большого, провинциального города. А может быть, Москвы или Питера. Вот бы мир был чуточку иначе написан. Я бы смолил и не щадил бы, свою эфемерную, возможную только, старость тела. Да! - я декадент немного.

 Мои восемь стен посещала бы она. Оставалась подольше, на ночь, две, три, не уходила бы вовсе, пока я не уходил бы в свой "Notepad". Она обижалась бы, посылала меня к черту со своими записками и уединением, но я звонил бы ей, возвращал, дарил нежность, откровение, уважение. Мы молчали, кричали, стонали, снова молчали бы, в двух квадратах восьми стен. Варили бы на кухне свой кофе, осенью, зимой, летом или весной. Многоэтажные прямоугольники за окном меняли бы оттенки фасада, подчиняясь настроению естественного освещения времени года. Конечно, на мой этаж тянулись бы провода с бесконечными пакетами данных, или витали бы в воздухе, невидимыми, электромагнитными радиоволнами. Цифровой космос носил бы меня по незнакомым его уголкам, но, чаще, знакомым до боли, до солидарного цвету стартовой страницы, цвета зрачка.

 Знаешь, я, кажется, ухватил самый смысл жизни за кончик его хвоста. Не важно какими будут мои восемь или четыре стены. Важно, что я буду проводить в них, со своими мыслями и чаем, часы интеллектуального напряжения. Чтобы вольтаж нейронов моего мозга был выше, чем в тридцати чересчур сытых стенах. 

 Наверняка, не обойдется без турника, гантели или чего посерьезней. В моих восьми стенах найдется место для подобной вещи. Да будет так, пока я телом не одрях. Аминь.

 Книги на моем столе, не лежат по одиночке. Их всегда несколько. И где-то глубоко, в одной из них, есть странички, одна или две, с загнутым краешком,- это чек пойнты,- не люблю закладки. Они брошены на некоторое время на стол, хотя, на стене есть полка. На полке тоже книги, но несколько, обязательно, в доступности вытянутой руки, - так временем повелось.

 В непогоду, будет горячий глинтвейн с медом, будет сваренный вручную кофе, торшер. Безотказный светильник на послушной ноге, будет жить на краю стола. Мягкий торшер, на строгой ноге, будет жить где мне порой вздумается. Я буду дружески велеть ему зажечься, нажатием кнопки, а он, с охотой, будет возникать из темноты, медовой тягучестью и теплотой своего желтого света.

 Чему в моих милых восьми стенах не бывать - так это глупому, говорливому ящику, телевизору. Отчасти, это обусловится временами - когда я обрету свои восемь стен, он в них канет. Но и моей прихотью тоже. И это - совершенно точно! Собаке в них не бывать тоже. Да и кошке, пожалуй, нет. Что до последних двух, так я могу ошибаться. Та, что будет ехать ко мне в лифте,

может их очень любить - на что мне, придется закрывать глаза.

 Я люблю архитектурные изыски глазами. Но тем, что будет хранить нас с ней от зимы и осени, им наверное не стать. Мне нравится глядеть на необычайное здание. Я люблю сталинский ампир, например, с его башенками. Люблю это до позывов обожания. С удовольствием задираю вверх голову при возможности их видеть. Не представляю себя в многоэтажной архитектурной неповторимости. В необычайном строении есть тайна. Снаружи, ты можешь только догадываться о расположении стен, высоте потолков, количестве комнат одних апартаментов, типе подъезда, и т.д. и т.д. Глядя же на типичный, шестнадцатиэтажный утёс спального района, окруженный ему подобными, ты ярко воображаешь его обитателей изнутри. Знаешь, что это выглядит примерно так же, как и там, где тебе уже приходилось бывать. Выглядит так, как в любых спальных микрорайонах твоих провинциальных, промышленных полисов. В подобной громадине, я себя представляю четко, ясно, детально, с цветом, температурой и запахом.

P.S.: 00:56 / 07.12.11. / Три часа от положенного перед ранним подьемом сна, ухнуто в этот текст. Знаю, что не зря./ Пусть завтрашний день сам позаботится о себе. Спокойной ночи :)